3.3
Гомосексуальность — последствие совращения или насилия?

Родители часто уверены, что сексуальная ориентация их ребенка формируется под воздействием внешнего влияния.

Дмитрий Исаев
кандидат медицинских наук, психотерапевт, сексолог
3 минуты
Расшифровка интервью
Размер шрифта UP DOWN

Поскольку любое насилие, прежде всего, носит характер негативного субъективного восприятия со стороны жертвы этого насилия, то, безусловно, любой человек — ребенок, подросток — относится к насилию негативно. Считать, что подобного рода жизненное событие будет для него некой моделью для последующего сексуального поведения, было бы странно.

И, наоборот, во многих случаях имеется картина, когда человек, переживший насилие или совращение, начинает к этому относиться повышенно негативно, повышенно болезненно. И для него соответствующие действия оказываются неприемлемы. С другой стороны, мы можем говорить, и в литературе имеются подобные примеры, что в целом ряде случаев вольно или невольно какие-то отношения, в которые вступают люди, отражают их поиски желаемых контактов.

Любой человек, формируя атипичную гендерную идентичность, говорит о том, что сначала у него все было неправильно, потом понимает, что эта неправильность – это отражение моей сущности. Поэтому он говорит, что его сексуальные контакты в подростковом возрасте, например, со сверстниками своего пола, носили неправильный характер. Но потом он понимаю, что его всегда к этому тянуло.

Молодой человек может говорить о том, что у него были сексуальные отношения с одноклассниками, и эти отношения для его одноклассников были всего-навсего какой-то игрой, ничего не значащими событиями, а для него они оказывались очень значимыми. Он их искал и он их находил. Можно ли в данном случае говорить о том, кто кого совращал, и какое влияние на кого это оказало?

Очевидно, что для него это были желаемые контакты, и он, соответственно, на них шел, для его сверстников это могли быть случайные контакты, и они к этому серьезно не относились. Никакого влияния, например, как если бы он совратил своих соучеников, или повлиял на их сексуальную ориентацию, не было.

Поэтому получается, что, в конечном счете, проблема заключается не в том, в каком возрасте были совершены те или иные действия, а в том, что они значили для конкретного человека. Воспринимал ли он это как насилие, как что-то неприятное, негативное, и, соответственно, продолжал к этому так относиться, либо понимал, что это ровно то, к чему он стремился и что для него чрезвычайно важно.

Дмитрий Исаев

Дмитрий Исаев
кандидат медицинских наук, психотерапевт, сексолог